| Ком из изломов, болезни столетних обид сном растаял
|
| Как же смешно, как же стыдно — я всё вдруг сложил, всё расставил
|
| Чтоб в искажениях навязчивых увидел себя настоящего
|
| Как больно калечили школы небесной любви
|
| Глянул учитель во тьму наших мыслей пустых и в объятиях
|
| Руки раскинул, вздохнул, да, так и застыл на распятьях
|
| Плакали тучки свинцовые, в пламени центры торговые
|
| В них дети кричали: «Ну, дайте хоть каплю тепла!»
|
| Черёмуха белая переболит в груди
|
| Чего ж мы наделали? |
| Сколько же лиц в крови?
|
| Вздохи под окнами, может быть, им нету цены
|
| Но до чего же жестокие, выучит здесь каждый свои
|
| Уроки любви
|
| Вывернет, выставит в нас наизнанку война всё людское
|
| Снова собою закроем страну, что для нас тюрьмы строит
|
| Храбро, с игрушечной сабелькой, живой и багряный как капелька
|
| Безногий мальчишка бросался в атаку на танк
|
| Черёмуха белая переболит в груди
|
| Чего ж мы наделали? |
| Сколько же лиц в крови?
|
| Вздохи под окнами, может быть, им нету цены
|
| Но до чего же жестокие, выучит здесь каждый свои
|
| Уроки любви
|
| Волга, неси меня мертвого по городам, может, где-то
|
| Там, где закончатся все километры, года — наше лето
|
| Из грязного льда, вместо вечности, пускай, обморожу конечности
|
| Но в пустоши русской я выложу слово «Любовь»
|
| Черёмуха белая переболит в груди
|
| Чего ж мы наделали? |
| Сколько же лиц в крови?
|
| Вздохи под окнами, может быть, им нету цены
|
| Но до чего же жестокие, Господи, все эти твои
|
| Уроки любви
|
| Уроки любви
|
| Уроки любви
|
| Уроки любви
|
| Уроки любви |