| Это в п**ду никакая не жизнь
|
| Как вы посмели быть этому рады?
|
| Нам резервации на от**бись
|
| Справила пленных приматов бригада
|
| На отъ**ись
|
| Справила пленных приматов бригада
|
| Это к х**м никакая не цель
|
| Вяло ввалиться в серийное утро
|
| Вечером крикнуть в усталую щель
|
| Споки, до завтра, с тобой очень круто
|
| В усталую щель
|
| Споки, до завтра, с тобой очень круто
|
| Это вобще ни**я не резон
|
| Бой за ключи от уютного днища
|
| Это под липкий дешёвый музон
|
| Бег в колесе в мешковине е**ище
|
| Это под блядский весёлый музон
|
| Бег в пустоте в целлофане еблище
|
| Небо дырявым сырым одеялом
|
| Морда застывшим каменным сном
|
| Музыка в шею, бля, всаженным жалом
|
| Жизнь на стене отверделым дерьмом
|
| Солнце печёт и дожди поливают
|
| Место, где жидко хочется жить
|
| Бог постепенно про нас забывает
|
| И уже скоро сможет забыть
|
| Вдоль частокола кровавых эпох
|
| Лук золотой меж картонных коробок
|
| Это, поверь мне, ни разу не Бог
|
| По образцу наточил долб**бов
|
| Это, поверь мне, ни разу не Бог
|
| Под копировку чертил долб**бов
|
| Это в п**ду никакая не жизнь
|
| Это к х**м никакая не цель
|
| Это вобще ни*я не резон
|
| Это, поверь мне, ни разу не Бог
|
| Небо дырявым сырым одеялом
|
| Ужас любви ядовитым зерном
|
| Рожа опущенным мятым забралом
|
| Правда в глазу суковатым бревном
|
| Вечности спиртом позор заливает
|
| Печень надежды в надежде убить
|
| Бог постепенно про нас забывает,
|
| Но нас так трудно, трудно забыть,
|
| Но нас так трудно, трудно забыть,
|
| Но нас так трудно, трудно забыть,
|
| Но нас так трудно, трудно забыть |