| Голосила, причитала, плакала
|
| В путь последний проводила Якова
|
| В канун поминок да застолья знатного
|
| С перебранкой, пьянкой да дракой
|
| Голосила, причитала, плакала
|
| В грудь себя била и в обмороки падала
|
| Носом шмурыгала, платочек жмакала
|
| Горе оно ж такое — у всех одинаково
|
| То верещала шёпотом, то закричит в голос:
|
| «Как он красив-то был, когда молод и холост
|
| Ой, бабаньки, какой умный да какой добрый
|
| Знакомились, на нём куртка с дырками, шапка бобр
|
| Всё хлопотала на ним, холила, лелеяла
|
| Всё прощала, принимала любую затею его
|
| Оберегала, да бабскую гнула-то спину
|
| Господя, на кого ж ты меня покинул.»
|
| Жена молчит, теперь племянники тут как тут
|
| Ревут две, три, потом пять минут
|
| Слёз пруди пруд, вспоминают детство
|
| Все средства прут, коль дело до наследства
|
| Эти затихли, соседка подхватила
|
| Завыла, забылась, чуть не перехвалила
|
| Упомянула вскользь, так сказать, не о чём
|
| Что оставил не поделённым общий он балкон
|
| Все поочередно потом по обычаю
|
| Соревновались склокой той в косноязычии
|
| Принесли табличку, лопаты для земли
|
| Повздыхали, да умчали хавать борщ, пирожки
|
| Голосила, причитала, плакала
|
| В путь последний проводила Якова
|
| В канун поминок да застолья знатного
|
| С перебранкой, пьянкой да дракой
|
| Голосила, причитала, плакала
|
| В грудь себя била и в обмороки падала
|
| Носом шмурыгала, платочек жмакала
|
| Горе оно ж такое — у всех одинаково
|
| Красив? |
| Да простая рязанская морда
|
| Красив, как грязи ком или, скажем, оглобля
|
| В школе отмучился на тройки, правда на твёрдые
|
| Чего нам тут сказать, зато реально добрым был
|
| С ухмылкою топил щенков и котят Таненых
|
| Ей да сыну старшому ремнём проводя воспитание
|
| И не сдержался, престарелую сгубил маменьку,
|
| А что поделать? |
| Нужна была квартира в Марьино
|
| Любви не было пламенной, — здесь вопрос
|
| Даже если не считаем мы жены трижды сломанный нос
|
| Не тебе домино, не охоты с мужиками
|
| Сварливая баба скажет, всякий хуже цунами
|
| Две работы неё ради, шабаш по выходным
|
| Мужик из крови и плоти превратился в дым
|
| Дома не пил, лишь тайком от неё за баками
|
| Инфаркт там и разбил, да уложил рядом с собаками
|
| Голосила, причитала, плакала
|
| В путь последний проводила Якова
|
| В канун поминок да застолья знатного
|
| С перебранкой, пьянкой да дракой
|
| Голосила, причитала, плакала
|
| В грудь себя била и в обмороки падала
|
| Носом шмурыгала, платочек жмакала
|
| Горе оно ж такое — у всех одинаково
|
| Есть ли дно у пропасти, куда мы падаем?
|
| Ядро ли там земное, ворота ли адовы?
|
| Заповеди где найти, чтобы нас оправдывать?
|
| Не осталось ни добра, ни любви, ни правды ведь
|
| Нет ни мест уже святых, ни людей
|
| Чувств ярких не найти, да ярких идей
|
| Лицемерим, лжём, крадём, тому и рады мы
|
| Ибо нету дна у пропасти, куда мы падаем |