| Над городами кричали синицы: «Не бейте нас влет
|
| Мы пригодимся в руках!»
|
| От этих печальных страниц я сжигал переплет
|
| На осенних кострах,
|
| А сегодня я пепел тащу по безлюдным краям,
|
| Изначальная прихоть небес,
|
| Tabula rasa моя,
|
| Зима, зима, зима.
|
| Я заряжаю последней картечью несмелой рукой
|
| Пустые обоймы ветров,
|
| Может, развеют предтечей над белой рекой
|
| Хоть несколько слов.
|
| Знаю, что сам на прицеле, что ранен был в грудь,
|
| Белоснежная простынь моя,
|
| Неудержимая ртуть.
|
| Зима, зима, больничный цвет,
|
| В бинтах лучи солнца льются в лазарет.
|
| Эй, санитар, неси капель
|
| По десять капель, и уже, смотри, Апрель —
|
| Хрипят грачи, поют врачи,
|
| Все об одном, все об одном,
|
| Вокруг разлитым молоком покой.
|
| Я запрягаю все волчьи стаи метелей в одну
|
| Упряжь, несите скорей,
|
| Туда, где зачала звезда золотую орду
|
| Сияющих дней,
|
| К пределам орбит на крутых виражах Января
|
| Колыбельная песня небес,
|
| Колымская трасса моя,
|
| Зима, зима, зима.
|
| Ты пеленала одним одеялом наше тепло
|
| В блокадную мглу вечеров,
|
| Нас Гердой и Каем венчала, стучала в стекло,
|
| Да порезалась в кровь,
|
| А теперь будто саван готовишь за выслугу лет,
|
| Белоснежная пристань моя,
|
| Мой неразборчивый след.
|
| Зима, зима, слепая соль.
|
| Хожу-скольжу, вниз падаю лицом,
|
| Эй, кочегар, согрей меня —
|
| В такую ночь нет дома без огня.
|
| Поет метель, скрипит постель,
|
| Все об одном, все об одном,
|
| Вокруг разлитым молоком покой. |