| Меня повели, как разбойника к стенке
|
| И пуля сорвалася, гильзой звеня
|
| И вот перед смертью в толпе я заметил
|
| Как ангел так грустно смотрел на меня
|
| Мне осталось лишь вздохнуть, наверное, я сплю,
|
| А солнце скачет бликом у бурмистра на пенсне
|
| Сейчас меня убьют на мысли себя ловлю
|
| И кажется что это сниться мне в кошмарном сне
|
| Толпа кричит: «Стреляй!!!» |
| — «Ну, вот что за дела?
|
| За Вас я воевал — не благодарные мои»
|
| «Ну ладно уж — кончай…» Рука уж поднялась
|
| И вижу вдалеке на помощь скачут мне свои.
|
| Пуля мне ударит прямо в сердце
|
| На спине напишет кровью мой портрет
|
| Ангел растворит передо мною дверцу
|
| Не понятно мне, где здесь белый свет?
|
| Перед смертью так дрожат колени
|
| Нет прощенья, и пощады не проси
|
| За идею враз тебя поставят к стенке
|
| Будь готов себя ты в жертву принести
|
| Да я много убивал, но это была цель,
|
| А как иначе либо ты а, либо он тебя
|
| И вроде не страдал когда под мой прицел
|
| Случайно попадали революций не любя
|
| Бурмистра голова скатилась на траву,
|
| Но поздно уж приказ и приговор был приведен
|
| И бесполезно Вам нагайками толпу
|
| И все это случилось одним ясным светлым днем |