| Я помню тот Ванинский порт,
|
| И крик парохода угрюмый.
|
| Как шли мы по трапу на борт,
|
| В холодные, мрачные трюмы.
|
| Как шли мы по трапу на борт,
|
| В холодные, мрачные трюмы.
|
| От качки страдали зека,
|
| Ревела пучина морская;
|
| Лежал впереди Магадан —
|
| Столица Колымского края.
|
| Лежал впереди Магадан —
|
| Столица Колымского края.
|
| Не крики, а жалобный стон,
|
| Из каждой груди вырывался.
|
| «Прощай навсегда, материк!" —
|
| Ревел пароход, надрывался.
|
| «Прощай навсегда, материк!" —
|
| Ревел пароход, надрывался.
|
| Будь проклята ты, Колыма,
|
| Что названа Черной Планетой.
|
| Сойдешь поневоле с ума —
|
| Оттуда возврата уж нету.
|
| Сойдешь поневоле с ума —
|
| Оттуда возврата уж нету.
|
| Пятьсот километров тайга,
|
| Где нет ни жилья, ни селений.
|
| Машины не ходят туда —
|
| Бредут, спотыкаясь, олени.
|
| Машины не ходят туда —
|
| Бредут, спотыкаясь, олени.
|
| Я знаю, меня ты не ждешь,
|
| И писем моих не читаешь.
|
| Встречать ты меня не придешь,
|
| А если придешь — не узнаешь.
|
| Прощайте, и мать, и жена,
|
| И вы, малолетние дети.
|
| Знать, горькую чашу до дна
|
| Пришлось мне выпить на свете.
|
| По лагерю бродит цинга.
|
| И люди там бродят, как тени.
|
| Машины не ходят туда —
|
| Бредут, спотыкаясь, олени.
|
| Будь проклята ты, Колыма,
|
| Что названа Черной Планетой.
|
| Сойдешь поневоле с ума —
|
| Оттуда возврата уж нету.
|
| Сойдешь поневоле с ума —
|
| Оттуда возврата уж нету. |