| По лесам, по полям
|
| И на выходные по выходным дням
|
| Дом на возвышении продуваемый ветрами со всех сторон
|
| Из белого, ныне совсем побуревшего камня
|
| Просторные залы в которых наверняка
|
| Могло поместиться бы племя или целая армия
|
| Стоят пустые
|
| Прислуга живет в отдельном подсобном помещении
|
| В доме только одна женщина
|
| Сухопарая средних лет
|
| Отказывается от званого обеда
|
| Отказывается от подающей руки
|
| Повсюду с видом таким
|
| Будто во времена людовика XIV
|
| Расставлена мебель и натыканы свечи,
|
| А только одна женщина
|
| На стенах портреты предков
|
| В белых крахмальных воротниках
|
| Делающих головы их похожими на
|
| Круглые конфеты
|
| Цензоров много, они пронизывают
|
| Взглядами комнаты
|
| Будто лучами прожекторов
|
| В воздухе пахнет затхлой сыростью
|
| Которую затягивает в легкие
|
| Хозяйка проводит возле камина в кресле и ночи и дни
|
| Или возле окна,
|
| А когда плохо спит ходит по замку
|
| В длинной рубашке похожа на призрак
|
| Утром метровый туман
|
| Укрывает траву,
|
| А вечером история умалчивают
|
| И блеск и нищету
|
| Снедающую подобных ей людей
|
| Которая ежеминутно
|
| Которая каждый день ходит за нею по пятам
|
| Волочится за нею как пола платья
|
| И не желает отставать
|
| Прилепляется к каждому новому наряду, к каждому новому слову,
|
| А если такового не случается
|
| То просто стелится по полу
|
| Как холодный воздух, белыми клубами
|
| Я буду мыслить глобально
|
| Я лягу в книгу, в идею вникну
|
| Вот кто сегодняшний день поглотит
|
| Вот кто мое страданье облегчит
|
| В сегодняшний вечер
|
| Займет чужими делами
|
| Возьмешься за волнующий переплет
|
| Среди достопочтенных мертвецов выберешь что-нибудь свое
|
| Как губкой проведенной по влажному столу
|
| Они печаль соберут унесут
|
| На пару часов закуют в тюрьму
|
| Поставят сургутом печать
|
| Заставят молчать
|
| Природа грозила ей жизнь отравить
|
| Качала за ставнями буйными ветками
|
| Холодно ветренно глупо истошно
|
| Вас тоже, вас так же, вас тоже!
|
| Луна для восторженных одна для всех
|
| Преследует и смотрит холодно и одинаково
|
| Как смотрят круглые дураки
|
| Я бы в нее кинула
|
| Равнодушная, противная
|
| Летом она еще забывалась в тепле и зелени
|
| Природа еще кружила ее голову,
|
| Но осенью и особенно зимой
|
| Особенно зимой… с ее вездесущим снегом
|
| Из которого попав не выпутаться
|
| Как из-под тяжелого больничного одеяла
|
| Сама природа счет дням тут потеряла
|
| И первым солнце, блеклое, направдоподобное
|
| Точно вырезано из тонкой цветной бумаги
|
| Все время новый в своей трагедии
|
| И в своем отрицании
|
| Книжный герой, он разойдется ближе к ночи
|
| Когда глаза устремлены в костры
|
| И мысли терпят разрыв
|
| Грядет конец, жильцы свалили, дом сдается,
|
| Но не сдается дух у трех старух
|
| Мысль эта в темном чулане хранится
|
| Все не так
|
| Страх подходит ближе
|
| Давая себя рассмотреть
|
| И счастливая тепловая смерть в рассеяньи
|
| В заданном ритме
|
| Говорит мне:
|
| Однажды я проснусь в области по пояс в снегу
|
| Без еды, без тепла, без одежды
|
| Без мало-мальской надежды
|
| Однажды я проснусь в банке из-под варенья
|
| В матрешке
|
| В доме который построил неизвестный мне джек
|
| В качестве его любимой жертвы |