| Пригорюнилась трава, наклонилась до земли,
|
| И куда то до тепла, улетели журавли,
|
| Закручинился в дали месяц молодой,
|
| Разбросав лучи свои, за серебряной рекой.
|
| В малахитовых полях, васильки раняют мёд,
|
| И о чём то на ветвях, грустно соловьи поют,
|
| Разгулялсяозорной, ветер гуслями звеня,
|
| Но с собой как прежде вновь, он не позовёт меня.
|
| На губах смородина, чёрная горчит,
|
| И всё ладно вроде бы, а душа болит,
|
| В дали бирюзовые не подняться мне,
|
| Знать грехи тяжёлые, держат на земле.
|
| У дороги бьёт родник, с горькой, мёртвою водой,
|
| Ну, а мне бы хоть на миг, отыскать глоток живой,
|
| В монастырь бы с ней пошёл, у иконы освятил,
|
| Да смородины потом, каждый листик окропил.
|
| На губах смородина, чёрная горчит,
|
| И всё ладно вроде бы, а душа болит,
|
| В дали бирюзовые не подняться мне,
|
| Знать грехи тяжёлые, держат на земле.
|
| На губах смородина, чёрная горчит,
|
| И всё ладно вроде бы, а душа болит,
|
| В дали бирюзовые не подняться мне,
|
| Знать грехи тяжёлые, держат на земле,
|
| В дали бирюзовые не подняться мне,
|
| Знать грехи тяжёлые, держат на земле. |