| жизнь птицей пролетает в хлопотах
|
| на уставших веках день оседает копотью
|
| сознание торопливо гаснет углями белыми
|
| стараясь забыть что на свету было сделано
|
| оставляя неподвижными человечьи туши
|
| из открытых пастей в ночь вылетают души
|
| сгустками тумана избегая пятен света
|
| только чистые сердцем могут их заметить,
|
| а слепые звери скулят почуяв палачей
|
| вянут цветы и пеной вскипает ручей
|
| духи спешат в подвал заброшенного дома
|
| делая вид что они друг с другом не знакомы
|
| там в темноте вращается стальное колесо
|
| с безумной скоростью умноженной на сто
|
| в крови младенцев закалив тысячи лет назад
|
| его поставил тот о ком не говорят
|
| точильный камень крутится без устали
|
| пока пространство не разобьётся с хрустом и не остановится время тише не ори
|
| заткни уши почувствуй этот звук внутри
|
| покров ночи штрихует чёрным дневные краски
|
| в постелях застывают тела с человечьими масками
|
| фантомы тихо вылетают на скрежет звук
|
| режет слух, но притягивает лес рук
|
| серый камень плюется искрами, но нет пламени
|
| в покрытых чёрной коростой глазах нет знамени
|
| победы обрывки белого флага тоже изъедены
|
| червями зависти любовь предана
|
| ещё горячие отточенные когти злобы
|
| проникают без следа и звука прямо в утробу
|
| новая проба высечена клеймом на лбу нового донора
|
| тонкая нить порвана
|
| небо тоннами давит на голову и снова
|
| этот скрежет обжигает уши раскалённым оловом
|
| нечистому нужны всё новые раны смотри в себя
|
| и там увидишь все изъяны на дне ямы
|
| точильный камень крутится без устали
|
| пока пространство не разобьётся с хрустом и не остановится время тише не ори
|
| заткни уши почувствуй этот звук внутри |