| Проползай по бетону, желанный паук
|
| Есть в столице стена, а в стене той вбит крюк
|
| И в башке есть дыра, из дыры той мозги
|
| Тонкой струйкой промочат родные пески
|
| Из-под пяток горбатых асфальт полетит
|
| Леньки Брежнева труп в том асфальте лежит
|
| И жара…
|
| А придворная печка сжигает дотла,
|
| Гравировщик на склянках строчит имена,
|
| Скромно падает пепел на головы львов
|
| Негры молча копают для львов этих ров.
|
| Ах, эта Родина-клетка, квартира-тюрьма —
|
| Шесть шагов ширина, семь шагов — длина.
|
| Я бы выбросил ключ и ушел навсегда,
|
| Только некуда.
|
| И жара…
|
| А вокруг атмосфера превращается в мразь.
|
| Я поеду в Канзас негритенка украсть.
|
| Эта жизнь в ширину, как могила длинна,
|
| Так давай же утопимся в речке Тура — навсегда…
|
| И жара…
|
| Генрих жил, Генрих жив, Генрих наше лицо
|
| Так напиши из америки мне письмецо,
|
| Ведь решетка касается только стены,
|
| Я продам за красивую жизнь свои сны
|
| Понакуплю всякой дряни, нарежусь вина.
|
| А потом хоть потоп, хоть пожар, хоть война
|
| Навсегда…
|
| И жара! |