| Тысячи ран в сердце моём ноют они ночью и днём.
|
| Здесь, на земле, был желанным едва ли, и на небе не признали.
|
| Хуже судьбы не придумать, друзья — в теле безжизненном прячусь я,
|
| Острая сталь не берёт и свинец, кто я такой: человек — мертвец!
|
| Враг где-то рядом, держали мы мост, но я в ночи свой оставил пост —
|
| Вихрем к любимой бежал в село, с ней не заметил, как рассвело.
|
| Француза на утро вовсю наши били, только меня они не разбудили,
|
| Была обагрённая кровью река, владычицей синих мундиров врага.
|
| Припев:
|
| Эх! |
| Знал бы, не глупил, что полковник к ней туда ходил.
|
| В строю бы песни пел — это делать лучше всех умел,
|
| Лучше всех умел, лучше всех умел, лучше всех.
|
| Что за любовью своею бежал, пал под военный я трибунал.
|
| Дулам мушкетов я песни пел, взявшим судьбу мою на прицел.
|
| Думал, просто слегка попугают, мимо, в воздух постреляют.
|
| Но на дыбы офицерский встал конь, на поражение открыли огонь.
|
| Припев:
|
| Эх! |
| Знал бы, не глупил, что полковник к ней туда ходил.
|
| В строю бы песни пел — это делать лучше всех умел,
|
| Лучше всех умел, лучше всех умел, лучше всех.
|
| Падает в сумерках мокрый снег, прошлое позабыто навек.
|
| Среди развалин монастыря мрачно скитается тень моя.
|
| Господи, смилуйся, помоги! |
| Даже свои мне теперь враги!
|
| Стала любимая мне чужой, духи и призраки лишь со мной.
|
| Припев:
|
| Эх! |
| Знал бы, не глупил, что полковник к ней туда ходил.
|
| В строю бы песни пел — это делать лучше всех умел,
|
| Лучше всех умел, лучше всех умел, лучше всех.
|
| Эх! |
| Знал бы, не глупил, что полковник к ней туда ходил.
|
| В строю бы песни пел — это делать лучше всех умел…
|
| Эх! |
| Знал бы, не глупил, что полковник к ней туда ходил.
|
| Эх! |
| Знал бы, не глупил. |