| Когда простреленный навылет казак оставлял скакуна
|
| В пылу на камень налетела коса разгул унять.
|
| Когда мирянам не хватало слюны проглотить соль молитв
|
| Твой русый волос в хохот ерни Луны стал темней смолы.
|
| В тот год цыганы не гасили костры торопились на юг.
|
| Ножи весною оказались остры проклюнул нюх.
|
| Не удержала в черном теле узда сумасбродную голь.
|
| В тот год без волокит младенца уста запечатал кольт.
|
| Пропетый висельник скользил каланчой по широкой реке.
|
| Округи щерились ордой-саранчой по грудь в грехе.
|
| Земля бессильной самкой слез запаслась, заскулила от ран.
|
| Певец упрятал вычет в омуты глаз, прошагал в Иран.
|
| Ша, дотошный юноша
|
| В пир историй, кто чего стоит, —
|
| Спрашивай у могил.
|
| Нестор резвый, озаглавь срез вый, —
|
| Зрячему помоги.
|
| Где мордует осень,
|
| Бились грудью оземь.
|
| В кровь разбили лица
|
| Думой примириться.
|
| Тешились Колочей
|
| Вытек глаз Керочей.
|
| Где снега раздеты,
|
| В голос воют дети.
|
| Лапти износили
|
| В поисках России.
|
| Душу в клочья рвали,
|
| Выродились в тварей.
|
| Край, где правит ноготь,
|
| Светлым одиноко
|
| Не расправить плечи,
|
| Нерв трубою лечат.
|
| Я и сам помечен
|
| Одичалым смерчем.
|
| В сочных травах, Ольга,
|
| Кто нам крикнул: Горько!
|
| Перес Де Куэльяр…
|
| Перес Де Куэльяр…
|
| Не смог обрезать уши в пепельный звон горемыка-юнец.
|
| Тягучим дегтем поженил голос свой, сгрыз губ пунец.
|
| Где чрево матери вспорол таган свай, копоть смыла слеза.
|
| Там степью утренней хозяина звал сирота-рысак.
|
| День промозглый выспался,
|
| Как тонул в любви босяк
|
| Краем стола лоб рассечен.
|
| Не согреешь голого,
|
| Пальцы стынут оловом
|
| Снял с бедолаг пробу сечень. |