| Нам по капле осталось допить,
|
| Объявили посадку на рейс.
|
| Было проще всегда уходить,
|
| Оставаться всегда тяжелей.
|
| И нью-йоркские окна глядят
|
| На московскую зимнюю мглу,
|
| И скульптура Свободы тебя
|
| Ожидает на том берегу.
|
| Улыбаться научишься там,
|
| И как все отвечать: «Все окей»,
|
| И вздыхать над куском пирога
|
| О стране непутевой своей.
|
| Между крыш небоскребов крутых
|
| Небо порвано на лоскутки.
|
| И таким же свободным, как ты,
|
| По ночам места нет от тоски.
|
| Припев:
|
| Улетаешь в белом самолете,
|
| Улетаешь к счастью своему.
|
| Ты не понял, если ты свободен —
|
| Значит, ты не нужен никому.
|
| Ты не хмурь свои брови, родной,
|
| И растерянно так не кури.
|
| Может быть, и неснежной зимой
|
| Прилетают в Нью-Йорк снегири.
|
| И не надо заученных фраз,
|
| Просто вспомни меня иногда.
|
| Кто-то должен остаться сейчас,
|
| Чтобы ты мог вернуться сюда.
|
| Припев:
|
| Улетаешь в белом самолете,
|
| Улетаешь к счастью своему.
|
| Ты не понял, если ты свободен —
|
| Значит, ты не нужен никому.
|
| Улетаешь, улетаешь,
|
| Улетаешь к счастью своему.
|
| Ты не понял, если ты свободен —
|
| Значит, ты не нужен никому.
|
| Нам по капле осталось допить,
|
| Объявили посадку на рейс.
|
| Было проще всегда уходить,
|
| Оставаться всегда тяжелей.
|
| И нью-йоркские окна глядят
|
| На московскую зимнюю мглу,
|
| И скульптура Свободы тебя
|
| Ожидает на том берегу…
|
| Припев:
|
| Улетаешь в белом самолете,
|
| Улетаешь к счастью своему.
|
| Ты не понял, если ты свободен —
|
| Значит, ты не нужен никому.
|
| Никому. |