| Меня страшно так тревожит этот ход дней
|
| Верил в завтра, думал, позже будет полней
|
| Моя карма, кошелёк и каждый трофей
|
| Вот тогда я всё исправлю. |
| Но мне поверь:
|
| Это всё ложь. |
| Это гиблые мысли
|
| Ничего ты не переживёшь, ведь нет пережизни
|
| Ничего ты не переживёшь, ведь нет пережизни
|
| Ничего ты не переживёшь, ведь нет пережизни
|
| Мне мама всегда говорила:
|
| «Не спорь и играй по их правилам»
|
| Но разве ж оно справедливо?
|
| Ведь как я тогда обыграю их
|
| Когда у них коды бандитов
|
| Когда у них судьи в кармане?
|
| Проклятие идеалиста —
|
| Творить в мире, который реален
|
| В мире, который реален
|
| В эфире, который пугает
|
| У каждого хлеб, он же свой
|
| Значит, жизнь — это конкурс пекарен
|
| Здесь борьба, чей утратят рецепт
|
| Ну, а чей сохранится веками
|
| Не пытаюсь умаслить их всех:
|
| Я пеку не для тех, кто с набитыми ртами
|
| Слышь, я знаю своё место, я знаю своё место
|
| Ведь больше не витаю в облаках,
|
| Но в то же время фесты, концерты и разъезды —
|
| Я часто так летаю в облаках
|
| Нам говорят помпезно, как мы с колен все слезли
|
| Остались почему-то на кортах
|
| Щас время для опездолов, конец эпохи честных:
|
| Подпустишь — и берут на абордаж
|
| Берут на абордаж?
|
| Но я так не сдаюсь:
|
| Ловлю сей кураж
|
| И со страстью творю
|
| Пускай моя блажь —
|
| Безопасный приют
|
| Я спокоен внутри своей рамок игры
|
| И что было лишь инока кельей, щас храм для других
|
| Мы старей: я учусь дорожить
|
| Каждым кадром, эмоцией, местом, от них миражи
|
| Остаются, и ты понимаешь, нет шансов на пережизнь
|
| Это время бежит, с ним уходят и лучшие годы,
|
| Но я не уйду, ведь не читал никогда я инструкции по уходу
|
| Меня страшно так тревожит этот ход дней
|
| Верил в завтра, думал, позже будет полней
|
| Моя карма, кошелёк и каждый трофей
|
| Вот тогда я всё исправлю. |
| Но мне поверь:
|
| Это всё ложь. |
| Это гиблые мысли
|
| Ничего ты не переживёшь, ведь нет пережизни |