| Листая старую тетрадь расстрелянного генерала
|
| Я тщетно силился понять как ты смогла себя отдать на растерзание вандалам.
|
| Из мрачной глубины веков ты поднималась исполином
|
| Твой Петербург мирил врагов высокой доблестью полков в век золотой Екатерины.
|
| Россия… Россия…
|
| Священной музыкой времён над златоглавою Москвою
|
| Струился колокольный звон, но, даже самый тихий, он кому-то не давал покоя.
|
| А золотые купола кому-то чёрный глаз слепили:
|
| Ты раздражала силы зла и, видно, так их доняла, что ослепить тебя решили.
|
| Россия… Россия…
|
| Разверзлись с треском небеса и с визгом ринулись оттуда,
|
| Срубая головы церквям и славя нового царя, новоявленные иуды.
|
| Тебя связали кумачом и опустили на колени,
|
| Сверкнул топор над палачом, а приговор тебе прочёл кровавый царь — великий
|
| гений.
|
| Россия…
|
| Листая старую тетрадь расстрелянного генерала
|
| Я тщетно силился понять как ты могла себя отдать на растерзание вандалам.
|
| О, генеральская тетрадь, забытой правды возрожденье,
|
| Как тяжело тебя читать обманутому поколенью. |