| мрака извне хватает, всё гуще тьма в углах
|
| тусклая лампочка зрения держится на проводах
|
| городское общество презрения смыкается серостью стен
|
| вокруг немая скорбь, рабы не встают с колен
|
| перемелют фарш турникеты
|
| рассуют по автобусам пачками
|
| испекут в печах офисов
|
| гарью синее небо запачкают
|
| пепел выпадет чёрным снегом
|
| с пропагандой смешается в лёгких
|
| друг на друга боковым зрением
|
| смотрим, боясь заговорить
|
| год за годом, кровь со слюной
|
| и ты не знаешь, кто живёт за стеной
|
| истощение, грязь с желтизной
|
| и ты не знаешь, кто там за стеной
|
| в суете толкаясь плечами
|
| наступая друг другу на головы
|
| разучились смотреть в глаза
|
| площади коленями отполированы
|
| в инкубаторах многоэтажек
|
| покрывается плесенью вечное
|
| в стеклянные банки с окурками
|
| нашей плоды чело-вечности
|
| винт и хмурый общей иглой,
|
| а ты не знаешь, кто умрёт за стеной
|
| полёт с балкона вниз головой
|
| и все спиной, все спиной, все спиной
|
| и каждый раз, когда она испытывает оргазм,
|
| перед её глазами проплывают Миша, Паша, Стас
|
| и все, кому она нечаянно даст, боясь быть ненужной
|
| на выдумки голь горазда |