| Простым карандашом на белом листе бумаги
|
| Рисую самого себя смешным и странным.
|
| В глазах не меркнущий огонь, блеск отваги,
|
| Немного грусти и ещё капельку желания
|
| Всё изменить. |
| Ну что же, на меня похоже.
|
| Вот лишь добавлю колючей бороды на рожу,
|
| Колечко в ухо, ветровку, джинсы, кеды,
|
| А также кепку и рядом подпишу — Гек.
|
| В одной руке он держит микрофон крепко,
|
| В другой — тетрадь, где рифмы начинают оживать.
|
| Я нарисую, как слова уходят длинной лентой
|
| Под купол неба, небесным существам надоедать.
|
| Светило ясное лучами пробивает тучи,
|
| Я затушую им бока и заточу получше
|
| Короткий грифель, продолжив изливать бумаге
|
| Больную душу, рисуя силуэт воздушный.
|
| Детали чёткие, взгляд приятный, нежный,
|
| Моя любимая ребёнка на руках держит.
|
| Ладошки мелкие он тянет ко мне навстречу.
|
| Я написал: «Я буду вас любить вечно».
|
| Бумага всё стерпит: и боль, и радость,
|
| Предательство и измену.
|
| Но я хочу, чтоб на ней осталось
|
| Только добро, добро моей вселенной.
|
| Бумага всё стерпит: и боль, и радость,
|
| Предательство и измену.
|
| Но я хочу, чтоб на ней осталось
|
| Только добро, добро моей вселенной.
|
| Простым карандашом на изрисованном листе бумаги
|
| Рисую бога, он держит на плечах планету.
|
| На ней скелеты поднимают боевые флаги,
|
| Земля пылает, я взял и зачеркнул всё это,
|
| Изобразив закат на Средиземном море,
|
| Прыжок дельфина, который со стихией спорит,
|
| Пустынный пляж, мальчишку, песочный замок.
|
| И подписал: «Мы строим этот мир сами».
|
| Пустые лица вывожу среди безликих зданий,
|
| В руках условные гроши, в глазах блестят слёзы.
|
| А на железной крыше голубей гоняет
|
| Седой старик, философ неземной прозы.
|
| Рисую сердце, потемневшее от острой боли,
|
| Ножом предательским разрезанное на две части.
|
| Но я от имени любви скорей достал ластик
|
| И молча стёр ужасное людское горе.
|
| Бумага всё стерпит: и боль, и радость,
|
| Предательство и измену.
|
| Но я хочу, чтоб на ней осталось
|
| Только добро, добро моей вселенной.
|
| Бумага всё стерпит: и боль, и радость,
|
| Предательство и измену.
|
| Но я хочу, чтоб на ней осталось
|
| Только добро, добро моей вселенной.
|
| Простым карандашом изображаю на листе бумаги
|
| Своих друзей, улыбками их украшаю.
|
| Собрал всех вместе за столом, нарисовал бокалы
|
| И подписал: «За тех ребят, которых нет с нами».
|
| И тут сломался карандаш, по ходу, враг не дремлет,
|
| По ходу, ждёт, что откажусь я от своих стремлений,
|
| Что разорву или сожгу своей руки творения,
|
| Но я не в силах удержать потоки вдохновения.
|
| Оскал собачий на взъерошенной лохматой морде
|
| Намалевал, добавив этой твари крылья.
|
| Потом подумал: «А зачем? |
| И так боятся, свиньи».
|
| И крылья стёр, оставив только злость псине.
|
| Хотел ещё порисовать, но тут жена спросила:
|
| «Ты будешь кушать?"и я вдруг ощутил, как будто
|
| Слона бы съел. |
| Я встал и пошёл на кухню
|
| Скорее есть, пока всё не остыло.
|
| Бумага всё стерпит: и боль, и радость,
|
| Предательство и измену.
|
| Но я хочу, чтоб на ней осталось
|
| Только добро, добро моей вселенной.
|
| Бумага всё стерпит: и боль, и радость,
|
| Предательство и измену.
|
| Но я хочу, чтоб на ней осталось
|
| Только добро, добро моей вселенной. |