| Он уехал в Париж, она уехала в Химки.
|
| Он был из глубинки, она из Москвы, но теперь и она из глубинки.
|
| Борец за свободу сел в самолет в порту Шереметьево-2.
|
| На белой карете умчалась она в тот дом, где никогда не болит голова.
|
| Свобода! |
| Этот дурманящий запах.
|
| Свободный дух обоняют носы.
|
| Строи диссидентов восьмидесятых
|
| Следуют в сторону колбасы.
|
| Прощайте, герои.
|
| Он любил повторять: "Нужно все изменить!"
|
| Он умел ненавидеть, а она не могла, потому что умела только любить.
|
| И когда он орал ей о том, что страна давно захлебнулась в крови,
|
| Ей было страшно, потому что она была из мажорской семьи.
|
| Свобода! |
| Этот дурманящий запах.
|
| Свободный дух обоняют носы.
|
| Строи диссидентов восьмидесятых
|
| Следуют в сторону колбасы.
|
| Прощайте, герои.
|
| И он уехал в Париж. |
| Она уехала в Химки...
|
| И он уехал в Париж. |
| Она уехала в Химки...
|
| И он уехал в Париж. |
| Она уехала в Химки...
|
| И он уехал в Париж. |
| Она уехала в Химки...
|
| Свобода! |
| Этот дурманящий запах.
|
| Свободный дух обоняют носы.
|
| Строи диссидентов восьмидесятых
|
| Следуют в сторону колбасы.
|
| Прощайте, герои. |