| На развалинах крепостей душ,
|
| Среди горящих обломков судеб —
|
| Оркестр взрывает туш,
|
| Вопли в дикую музыку сгрудив.
|
| Принимая действительность за желаемое.
|
| Мирясь с тем, что Бог есть.
|
| Руками по локоть в отчаянии,
|
| Люди употребляют друг друга в месть.
|
| Любовь используя в качестве яда,
|
| Преданность загоняя в спины по самую рукоять.
|
| Меряя честность величиной электрического разряда,
|
| Себе не отказывая в удовольствии убивать.
|
| Люди, с душами залитыми дождями,
|
| Тонущие внутри самих себя;
|
| Со связанными за спиной руками,
|
| Ищут меня и тебя.
|
| Мы прячемся в сухом тростнике прожитых дней,
|
| Среди подстреленных и не найденных кем-то уток.
|
| Иногда выходя из болот в шкурах,
|
| Содранных нами с людей.
|
| Купить тишины у выцветших проституток,
|
| В нашем доме без стен не сосчитать углов.
|
| В каждом из них стынут до времени воронёные ружья,
|
| Их приклады испорчены треском разбитых лбов.
|
| Мы спим, укрываясь грохотом залпов оружия,
|
| Сталь перекованная из меча в цепь
|
| Держит у наших ворот беззащитности ярость.
|
| Слепая воющая в бесконечности степь,
|
| Она стережёт то, что у нас осталось.
|
| Здесь, на постели, разлитого молока.
|
| Мы тонем во снах, две крошки чёрного хлеба;
|
| Над нами плывут облака,
|
| И тусклые лампы звёзд в потолке неба.
|
| Не знаю, как мы с тобой здесь оказались,
|
| Какого чёрта наши души делают в этих телах.
|
| Скальпель разума — кровавый самоанализ,
|
| Шрамы остались на бьющихся в темноте сердцах.
|
| Переждём, перебудем.
|
| Не так уж и долго прятаться нам осталось.
|
| В мире приросшей земли к людям,
|
| Ноги которых корнями опутала старость. |