| С душой Достоевского, с комплексами Блока я в ресторане сидел, меня тошнило от
|
| сока
|
| Судьбу разъел, как бронхит, синдром Льва Толстого, непротивление — слева,
|
| справа — грубое слово.
|
| Господь сорвал голос, его мало кто слышит, но жизнь и так хороша и поэтому
|
| дышит.
|
| Моя любовь к миру слева, там где пышная Клава, где ест яблоки Ева,
|
| а надо мной моя слава.
|
| Боже, как хорошо, как легки эти двери, я в них спокойно вошел, на блюдах птицы
|
| и звери.
|
| Я немного грустил, как могила Шагала, спросили — кто виноват? |
| Ответил — выпили
|
| мало.
|
| Но тут ты появилась и этот бред вспыхнул храмом я, как старый Дионис,
|
| стал мифологическим срамом,
|
| Как на невольничьих рынках — стояла Родина голой на задворках Европы,
|
| с крылами до пола.
|
| Я забыл, кем я стал, я проклял искусство понял я, что давно боялся этого
|
| чувства.
|
| Я с тоской Мандельштама упал на колени прости меня, я люблю твои овалы и тени.
|
| И вдруг что-то слетело в эту щель между нами, что-то сверкнуло и толпы
|
| радостной пыли.
|
| По проспекту поплыли, неся в руках знамя ты узнала меня и мы секунду любили. |