| Умирая во сне, я часто шепчу о любви, но верю в любовь, пока она далеко.
|
| Одиночество спит у меня на прохладной груди, я лежу, я курю, медитирую,
|
| я вникаю в окно.
|
| Припев:
|
| О-па! |
| О-па! |
| О, где же, где же ты, Европа?
|
| Смотрю задумчиво в окно, но заколочено оно.
|
| Эй, жертва огня! |
| Прикрути свой назойливый свет, как жалок твой крик, как,
|
| однако, мудра тишина.
|
| Ты жаждешь свободы, ты пьёшь, ты ползёшь за ней вслед, ты тоскуешь, родимый,
|
| но не ведаешь, как эта баба страшна.
|
| Припев:
|
| О-па! |
| О-па! |
| О, где же, где же ты, Европа?
|
| Смотрю задумчиво в окно, но заколочено оно.
|
| При слове «добро» я привычно впадаю в стресс, Россия-красавица, ты же мрачнее
|
| чумы.
|
| Я только на кладбище верю в прогресс, и вижу, как вам далеко еще до весны.
|
| Я знаю народ, я всё про него прочитал, лишь просвещение и соки способны его
|
| изменить.
|
| Народ меня ждёт, да, я, к сожалению, устал, о, только не надо меня, пожалуйста,
|
| бить.
|
| Припев:
|
| О-па! |
| О-па! |
| О, где же, где же ты, Европа?
|
| Смотрю задумчиво в окно, но заколочено оно.
|
| О-па! |
| О-па! |
| Разбитые очки.
|
| О-па! |
| О-па! |
| Сгораю от тоски. |