| На них облом обрушился в постели, воспоминания от Ильи до Кати
|
| Они лежали и руками грели все, что осталось от родной кровати
|
| Что на душе, под тем вперед и с песней полы прогнили, выступила порча
|
| Жизнь под кроватью тоже интересна, но нужно, чтобы все тайком и молча.
|
| И разбивали лбы вопросов стаи, и терлось что-то о вагины-трубы
|
| Мы наблюдали, злясь, как зарастают их окна чем-то безнадежно грубым.
|
| Глаза слезятся и вползают в щели и с любопытством там следят за нами,
|
| А мы лежали голые в постели, как Lennon с Yoko, воплощая знамя.
|
| Мы руки сшили и связали ноги и стали целым, искренним и важным
|
| К постели этой все пришли дороги и стали ей, она, конечно, каждым
|
| То, что не ясно, то и есть мы сами ты хороша, я тоже не подарок.
|
| Поют за пазухой обглоданные камни закат сегодня сексуально ярок.
|
| Пошли все на … ведь он забросил в сети мы спали вечность, чтоб войти в
|
| реальность
|
| Мечты весной вернулись в свои клети, а идеальное — в материальность.
|
| Ох, было тошно и плясали тени на всем следы отбоя, знаки смерти
|
| Мы умирали — девочка и гений, но не спасли любовь замерзшей Герде.
|
| Горели горы невозможных истин в тени костров сверкали наши слезы
|
| И боль была невыносимо чистой, и жгли нам души преданные грезы.
|
| Беды не ждали вырвавшись из плена свобода же все больше уходила
|
| Ноздрями под рукой — паникадило и крестится у образов измена.
|
| Как верно и чудно любое слово, но далеко от истинного смысла,
|
| Когда пытаешься достичь совсем иного то ничего в башку не входит, кроме свиста
|
| Молчат в кровати теплым одеялом предметы тела — рты, тела и чл*ны
|
| Отчаяние мертвых, знающих все темы и верное, и вечное корыто.
|
| Все люди братья на большой кровати под одеялом не спастись от Рая
|
| Ты подоткнула небеса на вате и золотые зубы Гималаев.
|
| И век грядущий падал небоскребом, и мир весь был от горя снова продан,
|
| И, разрезая тьму голодным ревом кишела тварь непонятого рода. |