| Как обезьяна, кормящая мёртвое дитя,
|
| Не понимая, что плод неживой.
|
| Как невеста, веруя, что мир — есть любовь,
|
| И не свяжет рот её скотч,
|
| Так и ты спишь с разбитой иллюзией,
|
| Ослепшей от неона совой.
|
| Но тени уже оторвались от предметов
|
| В вашу первую брачную ночь.
|
| Посмертная маска последних минут
|
| Пророчит крутой перелом.
|
| В этом новом погроме трудно понять,
|
| Вскрыть самого себя.
|
| Ось, на которой вселенная вертится —
|
| В ржавой парадной лом.
|
| Последнее соитие с этим миром ―
|
| Ужас твоего Я.
|
| Новая Россия, вылетающая из меня,
|
| Врезался в окна юным рассветом нового дня…
|
| Новая Россия, вылетающая из меня,
|
| Больше зерна нашей любви, больше огня!
|
| Гармония прекрасна, если не знать,
|
| Что кричит у неё внутри.
|
| Разорвёт от напряжения на этой войне,
|
| Но другого выхода нет.
|
| А в небе туманном сияет она
|
| ― Гори, моя звезда, гори!
|
| Мы раненую Родину несем на спине,
|
| Щурясь, выползая на свет.
|
| Рэп новых галлов, вандалов и гуннов
|
| Вялится мясом в седле.
|
| Мир многомерен, скрипят измерения,
|
| Вертится вертикаль.
|
| У хозяина праздник — рабы и холопы
|
| Делят крошки на царском столе.
|
| А мы наблюдаем, как в этой строке
|
| Вновь закаляется сталь.
|
| Новая Россия, вылетающая из меня,
|
| Врезался в окна юным рассветом нового дня,
|
| Новая Россия, вылетающая из меня,
|
| Больше зерна нашей любви, больше огня!
|
| Новая Россия, вылетающая из меня,
|
| Мёртвые хоронят своих мертвецов ― пустая возня,
|
| Новая Россия, вылетающая из меня,
|
| Новая Россия, выползающая из огня. |