| Заскрипел новый день, растекаясь дурманом,
|
| Пробежался по мордам холёных витрин
|
| Я ползу по стене непокорным Тарзаном,
|
| Тараканье желанье связав со своим
|
| Я метаюсь зелёной контуженной мухой
|
| Между стёклами окон, похожих на стон
|
| Я июльской жарой, как подушкой, придушен,
|
| К раскладушке прибит безразличным рублём
|
| Москва! |
| Жара!
|
| Простыня соплекожей змеёю свернулась
|
| Между потных, истерзанных, стёршихся ног
|
| Да жара, как сигарой, Москвой затянулась
|
| Раскалённые камни насилует смог
|
| Непрошеный гость и ненужный кумир,
|
| Я шагаю бездумно, колода рефлексов
|
| Карманы от фиг перетёрлись до дыр,
|
| Карманы народа, карманы подтекста
|
| Москва! |
| Жара!
|
| О боже мой сколько всего нарожали!
|
| Эй, мать героиня безумных масштабов,
|
| Москва, мы тебя раньше в Кремль вмещали,
|
| Теперь не хватает котлет для прорабов
|
| Девушки бедные, девушки в барах,
|
| Жидкое счастье в сверкающих рюмках
|
| Мимо несущихся в ад тротуаров
|
| Дикие кошки в захлопнутых сумках
|
| Москва! |
| Жара!
|
| Вопли ночного метро, как ножами,
|
| Режут на части лимитные души
|
| Поезд ведёт прямо к раю Сусанин
|
| Бедняга слепой и отрезаны уши
|
| Что вспомнят, что скажут вам здесь обо мне
|
| В сортирах, залитых мочой пилигримов
|
| Закрасят, как надпись на грязной стене,
|
| Повесят таблицу и двинутся мимо
|
| Москва! |
| Жара!
|
| Обезлюдели толпы людей на Арбате
|
| На Горького даже следов не осталось,
|
| Стоит лишь измотанный дьявол в халате,
|
| В лапах трепещет какая-то малость
|
| Покоряя Москву, не забудь, что она
|
| Не прощает своих победителей. |
| Да,
|
| Много погибло беспечных героев
|
| От ожирения и геморроя
|
| Москва! |
| Жара! |