| На холодном, хмельном, на сыром ветру царь стоит белокаменный,
|
| А вокруг черными воронами старухи свет дырявят поклонами.
|
| А вороны заморскими кенгуру пляшут на раскидистых лапах крестов,
|
| А кресты золочеными девами кряхтят под топорами молодцов.
|
| Царские врата пасть раззявили — зубы выбиты, аж, кишки видны.
|
| Иконы комьями кровавыми благословляют проклятия войны.
|
| Вой стоит, будто бабы на земле в этот мертвый час вдруг рожать собрались.
|
| Ох, святая мать, ох, святой отец, что ж ты делаешь, Егор! |
| Перекрестись!
|
| А грозный командир, опричник Егор, кипит на ветру, ухмыляется, —
|
| Ах, вы дураки, м*дачье, позор ваш в эту конуру не вмещается.
|
| Верный пес царя грозного Иосифа, скачет Егор в счастливую жизнь.
|
| Старое к чертовой сносим мы, новая вера рванет — ложись !
|
| Небо треснуло медным колоколом, залепил грязный свет слюнявые рты.
|
| Вороны черными осколками расплевали кругом куски тишины.
|
| Купола покатились, как головы, стены упали медленно
|
| От сабель нежданных половцев…
|
| Пошли-ка домой. |
| Слишком ветрено. |