| На порогах
|
| Волны-плети степь стреножат,
|
| Гребни-скалы
|
| Чешут гриву у Днепра.
|
| Спит на волнах
|
| Тень небесного шатра
|
| Сон — подранок смерти-Мары,
|
| Голос ветра в лунных листьях
|
| Легче следа птичьей стаи,
|
| Дальше
|
| Непокорной мысли.
|
| Мост-ладонь на последний берег
|
| След звезды на водной пене
|
| С последним вздохом пустота
|
| Взойдет из семени надежды
|
| И я коснусь рукой следов,
|
| Забытых вещим богом прежде
|
| Шаг до дороги, что растет без порога
|
| Не зная начала, как древо — корней
|
| Шаг до дороги от страха до бога
|
| Ей имя — свобода, и я иду к ней
|
| Ее руки ветром полны,
|
| Из тревог — фата.
|
| За спиною, словно волны
|
| Жмутся к берегу, года
|
| В той, в кой нет смерти —
|
| С ней простой ответ
|
| В час, когда бесцветным
|
| Станет белый свет
|
| Ничего не знать о мире
|
| Обнимать траву ветрами
|
| Танцевать в реке кострами
|
| В каждом сердце видеть Ирий
|
| Тоньше волоса моста я Вижу в Яви отраженье.
|
| Мир побед и поражений
|
| Словно в полдень тень растает
|
| В миг, когда я стану
|
| Замком птичьей стаи,
|
| Ножнами для молний,
|
| Стременем ручья,
|
| Радуги подковой:
|
| Именем без Слова —
|
| Кем всегда был я На порогах
|
| Волны-плети степь стреножат,
|
| Чешут гриву у Днепра
|
| Гребни-скалы.
|
| Сон тревожит
|
| Дрожь незваного утра
|
| Мир прошел как сказка бога,
|
| Ноша, что не взять в дом смерти, —
|
| Ради мига со свободой
|
| В танце древнем как с невестой
|
| Ради мига со свободой
|
| В танце древнем как с невестой |