| В рассветный час шакал, о голоде забыв, следит с холма за мрачной конницей вдали,
|
| Сегодня чёрный день — владыка мира мёртв, и стар, и мал не могут слёз сдержать своих.
|
| Он добрый повелитель, он солнцем был и был луной.
|
| Империя осталась его вдовой.
|
| Он будет погребён в нефритовом гробу, в степи пустой, где грезит падалью шакал,
|
| И тысяча коней затопчет путь к нему, чтоб плач людской сон мертвеца не осквернял.
|
| Шакал пролает хрипло, что мёртвый царь — ему родня:
|
| Одни клыки и жадность, и кровь одна.
|
| Это всё обман, что он был самым добрым царём, это всё неправда — он правил огнём и мечом,
|
| Это всё обман, я ваш царь, и один только я, люди, как звери, когда власть над миром дана,
|
| Это всё обман.
|
| Шаманы и жрецы шакала проклянут, и на бегу пронзит предателя копьё
|
| Царь должен быть святым, и право не дано свергать зверью с небес величие его.
|
| А царский сын смеётся, шакалий дух в себе храня:
|
| Одни клыки и жадность, и кровь одна.
|
| Это всё обман, что он был самым добрым царём, это всё неправда — он правил огнём и мечом,
|
| Это всё обман, я ваш царь, и один только я, люди, как звери, когда власть над миром дана,
|
| Это всё обман.
|
| Ветер, древний житель степной, помнит до сих пор хриплый вой.
|
| Это всё обман, что он был самым добрым царём, это всё неправда — он правил огнём и мечом,
|
| Это всё обман, я ваш царь, и один только я, люди, как звери, когда власть над миром дана,
|
| Это всё обман. |