Текст песни Вещая судьба - Александр Розенбаум

Вещая судьба (оригинал)

Заплутал, не знаю где…
Чудо чудное глядел:
По холодной, по воде,
В грязном рубище
Через реку, через миг
Брёл, как посуху, старик —
То ли в прошлом его лик,
То ли в будущем…

А замёрзшая межа,
А метели всё кружат…
Я глазами провожал,
Слышал сердца стук.
Одинока и горба,
Не моя ли шла судьба?
Эх, спросить бы… Да губа
Онемела вдруг…

Полем, полем, полем,
Белым, белым полем дым.
Волос был чернее смоли —
Стал седым.
Полем, полем, полем,
Белым, белым полем дым.
Волос был чернее смоли —
Стал седым.

А старик всё шёл, как сон,
По пороше босиком,
То ли вдаль за горизонт,
То ли в глубь земли…
И чернела высота,
И снежинки, петь устав,
На его ложились стан,
Да не таяли…

Вдруг в звенящей тишине
Обернулся он ко мне,
И мурашки по спине
Ледяной волной —
На меня смотрел… и спал…
— Старче, кто ты? — закричал,
А старик захохотал,
Сгинув с глаз долой.

Полем, полем, полем,
Белым, белым полем дым.
Волос был чернее смоли —
Стал седым.

Не поверил бы глазам,
Отписал бы всё слезам,
Может, всё, что было там,
Померещилось…
Но вот в зеркале, друзья,
Вдруг его увидел я.
Видно, встреча та моя
Всё же вещая.

Полем, полем, полем,
Белым, белым полем дым.
Волос был чернее смоли —
Стал седым.
Полем, полем, полем,
Белым, белым полем дым.
Волос был чернее смоли —
Стал седым.

Вещая судьба (перевод)

Заблудился — ни тропы, ни следа…
Я диво дивное узрел глазами:
Льдистой стезёй, по зыбкой воде,
В рубище, измятом, в пятнах глины,
Сквозь реку, сквозь дыхание
Шёл, будто сушей, древний странник —
Иль из забвения его облик,
Иль из грядущего тенями…

А застывшая межа — как стальная нить,
И вьюги пляшут хороводом белым…
Я взглядом провожал, безмолвен,
И слышал — сердце билось в грудь, как медь.
Горб, одиночество — спутники в пути,
Не мне ли навстречу судьба ковыляет?
Ах, да спросить бы… Но губы мои
Вдруг, словно лёд, онемели и стихли…

Полем, полем, полем —
Белая тянется дымка по полю.
Волос был чёрнее ночи и смолы —
Ныне — серебро.
Полем, полем, полем —
Белая тянется дымка по полю.
Волос был чёрнее ночи и смолы —
Ныне — серебро.

А старик всё шёл, как сновидение,
Босой — и иней целовал ступни,
То ли вдаль за горизонт незримый,
То ли в сердцевину земли…
И высота темнела, словно бездна,
А снежинки, утомившись петь,
На его плечи ложились — бессонно,
Да не таяли — как память и боль.

Вдруг в резкой, хрустальной тишине
Он повернулся, глядя прямо в душу,
И по спине прошёл хребет мурашек —
Ледяной волной.
Он смотрел — и спал… безмолвный сон.
— Старик! Кто ты? — крик мой дрогнул в выси,
А он засмеялся, как ветер в поле,
И исчез, повергнув взор во мрак.

Полем, полем, полем —
Белая тянется дымка по полю.
Волос был чёрнее ночи и смолы —
Ныне — серебро.

Не поверил бы глазам размытым,
Всё отдал бы слезам, как в залог,
Всё ли это было — или призрачно,
Может, только в виденье привиделось…
Но вот — в зеркале, друзья,
Неожиданно увидел я его.
Видно, встреча — суть моя,
Приоткрылась мне как знаменье.

Полем, полем, полем —
Белая тянется дымка по полю.
Волос был чёрнее ночи и смолы —
Ныне — серебро.
Полем, полем, полем —
Белая тянется дымка по полю.
Волос был чёрнее ночи и смолы —
Ныне — серебро.