| Я могу поверить всему
|
| Или рассмеяться до слез.
|
| Я отлично рисую чертей в чужих паспортах.
|
| Радио мешает мне спать,
|
| Телевизор сгорел со стыда.
|
| Жизнь течет в двадцатом веке по проводам.
|
| Навряд ли где-то лучше, чем здесь,
|
| Но после каждого рабочего дня
|
| Усталый пожилой человек выходит во двор.
|
| Охрана стоит на ушах,
|
| Но начальник делает знак —
|
| Римский Папа курит «Беломор».
|
| Пусть в дыму утопает грусть,
|
| И надежда возвращается в дом.
|
| Пусть очкарики напьются и несут всякий вздор.
|
| Папаша присел на скамью,
|
| Отключил мобильную связь,
|
| Заскучал и достал «Беломор».
|
| Навряд ли где-то лучше, чем здесь.
|
| Здесь голуби слетелись на дым.
|
| Смахивают пепел в рукав и садятся вокруг.
|
| Один из них уснул на плече,
|
| Другой уткнулся в часы,
|
| А третий совсем отбился от рук.
|
| Навряд ли где-то лучше, чем здесь,
|
| Но после каждого рабочего дня
|
| Усталый пожилой человек выходит во двор.
|
| Охрана стоит на ушах,
|
| Но начальник делает знак —
|
| Римский Папа курит «Беломор». |