| Ну вот и замер весь мир и перо в руках |
| Что-то хр*ново как-то |
| Свобода из окна, но я холодом заперт |
| В своих четырех стенах |
| Завтра мы начнем летать |
| А сегодня – выспимся |
| Полуживой в темноте и надо мной |
| Словно воронья, мыслей стая |
| Куда делись обиды |
| Чем кормить мне чертей внутри |
| И как списать их прочь |
| Ведь порой чернее, чем они нет чернее чернил |
| Я не жил по древним заветам |
| “Век живи и век учись” – так зачем мне советы? |
| Бил и был битый следом |
| Предавал и был предан за это |
| Я разрушил в себе больше, чем Нерон в Риме |
| Вот и чувства в семье |
| Быть бесом в обществе херувимов |
| Сколько старых друзей и не друзей сегодня |
| У которых о себе я все сомнения отнял |
| В том, что я конченный у… |
| и гнилой как труп |
| И как только открою рот свой - вру |
| Вина? Виноват кто-то |
| А мне никогда не вылезало боком |
| И вот об этом мне темно говорить |
| Как сказал бы Набоков |
| Я просто уходил, бежал |
| Я всего лишь говорил мне жаль, но жаль не было |
| К цели дружба вела меня, служа методом |
| Я чертил себе морщины бабушки |
| Вдыхал в себя слезы отца |
| Я крошил в табак стыд своих родителей |
| И до фильтра курил, до конца |
| Меня гнали как собаку из дома |
| Поделом, ведь я был врагом даже брату родному |
| И за кусок голубоглазой пи… в клубе |
| Я любовь свою, как пьяная мр*зь обоссал |
| Будто цветы в клумбе |
| Она плакала – и боже символично |
| Как разделила нас тень погасшего факела |
| Потеряна партия - и не то что не те были карты |
| Просто лопнуло терпенье, карма |
|
| Прости, отец, этот момент для меня неловкий |
| Признанье горько дается, с трудом |
| Из меня жизнь вынося, будто дым сигарет из легких |
| Ну что, теперь я взрослый? |
| А, может, опять вру на шагу |
| Как долго я в своем д*рьме удержусь на плаву и |
| Дай мне шанс - найду ли чистую рубашку |
| Среди трупов в шкафу |