| — В ней дух кошки злой, в ней бес, в ней грех,
|
| Казнить её — на костер!
|
| Колдунью сжечь! |
| Но не при всех —
|
| Бунтует чернь до сих пор.
|
| В глухом дворе монастыря
|
| Звон кандалов слышишь ты.
|
| Искусны те, что суд творят —
|
| В ней ни следа красоты.
|
| — Госпожа моя, удобно ль вам
|
| Кормить огонь на кресте?
|
| Дано прозреть еретикам —
|
| К прискорбью, вы не из тех…
|
| Еще тепла была зола,
|
| Как вырос вмиг из углей
|
| Терновый куст, и кровь текла
|
| С его шипов и ветвей.
|
| C небес раздался трубный глас:
|
| — Не Господом ли ты мнил себя, Джон?
|
| Ты погубил одну из нас,
|
| Молись, ничтожный поп, — твой жребий предрешён!
|
| — Проклятый куст — срубить его,
|
| Не слушать бесовских чёрных слов.
|
| — Но мы не слышим ничего,
|
| Простите нас, аббат, но нет вокруг кустов.
|
| Идешь ты, головой поник,
|
| Ты ангела убил, сжёг на костре,
|
| Скрывает ряса гнёт вериг,
|
| Безжалостны глаза икон на алтаре.
|
| В ту ночь от молний вспыхнул храм —
|
| Гроза, переполох, все на ногах.
|
| — Отец наш Джон остался там,
|
| Но прочие спаслись, — сказал седой монах. |