| Истребили вы нас, истребили
|
| Русских женщин. |
| За что, мужики?
|
| И не тем, что нещадно нас били,
|
| Не жалеючи крепкой руки.
|
| Как охотники птиц убивают,
|
| Прерывая их дивный полет.
|
| Лишь затем, что и сами не знают,
|
| Как душа на просторе поет…
|
| Проигрыш.
|
| Лишь затем, что не видели неба
|
| И рассвета не слышали вы.
|
| Лишь затем, что за черствостью хлеба
|
| Не вкусили глотка синевы.
|
| Что ж вы рвете охрипшие глотки
|
| В пересменках не ваших властей?
|
| Неужели достаточно водки,
|
| Заглушающей крики детей…
|
| Проигрыш.
|
| И живых, и беcсмертных, и павших, —
|
| Всех на Божеский суд призовут!
|
| Но на плиты холодные ваши
|
| Только дети цветы принесут…
|
| Ни судить, ни винить вас не смею,
|
| Но прошу вас от всех матерей, —
|
| Не попейте хотя бы неделю
|
| За беcсмертные души детей…
|
| Ни судить, ни винить вас не смею,
|
| Но прошу вас от всех матерей, —
|
| Не попейте хотя бы неделю
|
| За беcсмертные души детей… |